Главная » ПСИХОЛОГИЯ » Психологические факторы раннего развития, влияющие на формирование зависимого поведения

Психологические факторы раннего развития, влияющие на формирование зависимого поведения

 В душе есть нечто слишком глубоко запрятанное;

оно-то и освобождается, будучи произнесенным.

Сенека, римский философ

В медицине и физиологии существует единая научно-естественная концепция, которая позволяет подробно изучить механизм формирования зависимости, как патологического явления, на биохимическом уровне. В психологии же, во-первых, нет единой школы и единой научной парадигмы, зато есть точки зрения в рамках разных теоретических построений; соответственно, выводы и предлагаемые решения, исходящие из многообразных  концепций, зачастую сильно разнятся относительно друг друга. Во-вторых, в психологической практике большее внимание уделяется психологическим причинам возникновения зависимости, в частности, личностным факторам, предопределяющим формирование зависимого поведения.

Тем не менее, все психологи, независимо от того, каких объяснительных моделей они придерживаются, сходятся во мнении, что

1)взаимоотношения ребенка с матерью или замещающим ее лицом в младенческом возрасте, то есть на первом году жизни, являются определяющим фактором развития,

2)глубинные механизмы формирования любых зависимостей, как химических, так и эмоциональных одинаковы – это нарушение детского развития.

 Зависимое поведение актуализируется, то есть становятся очевидно проблемным, под влиянием различных внешних факторов, но – это всегда вынужденный «детский»/инфантильный выбор личности решения своих личностных проблем именно нездоровым «зависимым» способом. Инфантильность проявляется в несамостоятельности, в привязанности к чему-то (будь то психоактивное вещество, другой человек, «деятельность»),  что дает человеку возможность чувствовать себя удовлетворенным, не прилагая усилий для достижения удовлетворенности и/или в неумении достигать удовлетворенности другими здоровыми способами.

С точки зрения психоанализа зависимость — это латентный суицид, попытка покончить с собой, растянутая во времени. В таком случае психоактивное вещество /объект привязанности/«деятельность» используется как инструмент самоуничтожения, а зависимое поведение — как защитный способ ухода от болезни, от психоза, от полной дезинтеграции или, опять же, как способ преодоления внутренних противоречий. Таким образом, феномен любой зависимости с точки зрения аналитической психологии рассматривается как негативное последствие адаптации личности к условиям внешней среды. Адаптация — это необходимое условие выживания индивида в предлагаемых обстоятельствах.

Итак, один из распространенных мифов на тему зависимостей уверяет в том, что они формируются под влиянием дурной компании или невыносимо тяжелых условий жизни. Соответственно, если зависимого человека поместить в благоприятную среду обитания, в окружение хорошей компании, болезнь «пройдет». Все происходит ровно наоборот: именно благодаря уже сформированной склонности к зависимому поведению индивид вовлекается в дурную компанию или оказывается беспомощным перед трудными жизненными вызовами. Зависимость формируется в очень раннем возрасте, задолго до того, как ребенок оказывается способен вступать в какую-либо компанию или пристращаться к вредным привычкам.

Другой, не менее распространенный миф о том, что родители зависимого человека обязательно сами алкоголики или наркоманы («мама – анархия, папа – стакан портвейна»), а в благополучной семье, у хороших родителей ребенок обязательно благополучный. Однако, понятие «благополучная семья» как залог рождения и воспитания здоровых детей, куда более объемное, нежели  констатация хорошего физического ухода, строгого контроля за поведением детей и отсутствие вредных привычек у родителей.

Младенческий период Я.Л. Морено называл первой вселенной. Психологический феномен, характерный для этого этапа жизни – полное единство между матерью и ребенком, которое впоследствии станет прообразом всех взаимодействий ребенка с другими людьми, матрицей его социального развития или «социальной плацентой».

Какие же важные психические взаимодействия происходит в младенческом периоде? На этой стадии жизни полная зависимость ребенка от матери является нормой – зависимое поведение «рождается» одновременно с рождением ребенка. В идеале в симбиотической системе отношений «мать-дитя» мать полностью сосредоточена на ребенке, она чутко улавливает все его сигналы, распознает и удовлетворяет все физические и психологические потребности ребенка, принимает и его, и себя без критики, безусловно. В этот период мать абсолютно «настроена на волну» ребенка, ее чувствительность по отношению к нему максимальна. У ребенка поведение матери создает «иллюзию всемогущества». Постепенно мать теряет такую обостренную чувствительность и порой сознательно, порой неосознанно начинает не замечать некоторые потребности ребенка, т.е. начинает разрушать иллюзию всемогущества. Выход из состояния «всемогущества» необходим ребенку для того, чтобы верно ориентироваться в реальности, постепенно отделяться от матери, строить образ себя, отдельный от образа матери – то, что на языке глубинной психологии называется Эго-комплексом. Улыбкой, позой, плачем, криком или другим способом выражая свои желания, ребенок приходит к осознанию себя. Так мать поддерживает развитие ребенка в его стремлении к отделению от себя, создает максимально возможную уверенность в том, чтобы со временем он может стать самостоятельным взрослым и учит, как следует познавать мир, полный опасностей. Тогда изначальная зависимость ребенка от матери со временем уменьшается. Создание условий для отделения — функция матери, а затем и семьи.

Однако, это идеальная ситуация. В реальности обычное воспитание часто искажается отсутствием либо подлинной заботы, либо адекватной поддержки ребенка при его движении в мир, либо избыточным контролем и ограждением ребенка от мира – тогда формирование навыков адаптации к миру задерживается или нарушается вовсе. Если мать не в состоянии удовлетворить потребности ребенка, он вынужден все время находиться в состоянии фрустрации, причем доступ к чувствам у него закрыт, следовательно, внутреннее напряжение очень высоко.  В этом случае зависимость ребенка от матери, как от объекта удовлетворения своих потребности, не уменьшается, а наоборот, всячески удерживается, как неудовлетворенная и со временем переносится на другие объекты или других людей для защиты своего слабого Эго; на поведенческом уровне вырабатывается привычка использовать что-то или кого-то для удовлетворения своих потребностей.

Вывод. Анализ большинства теорий развития показывает, что психическое развитие индивида понимается как движение от некой слитности и ощущения нераздельности «Я=Другой» к «Я и не-Я», к постепенной сепарации ребенка от матери «Я не равен не-Я», к дифференциации «Я» и к индивидуации, построению уникальной идентичности.

 Задачи матери на этапе младенчества

Именно психоаналитики первыми обратили внимание на важную роль эмоциональных отношений между матерью и ребенком на первом году жизни и исследовали влияние этих отношений на всю дальнейшую жизнь человека. Поэтому при описании развития на ранних этапах уместно использовать психоаналитические понятия. Определяя задачи матери на этапе младенчества, знаменитый детский психиатор и психоаналитик Дональд Винникотт, ввел понятия «холдинг» и «достаточно хорошая мать». «Холдинг» — это хороший уход за ребенком в самом широком смысле: и собственно уход, и удовлетворение эмоциональных потребностей ребенка. «Достаточно хорошая мать» — это мать, способная осуществлять хороший «холдинг».

Какими же качествами должна обладать достаточно хорошая мать? Прежде всего, она должна правильно держать ребенка на руках (холдинг в узком смысле), должна обладать способностями к отзеркаливанию (отражению) и контейнированию, термин Уилфреда Биона. (Собственно, те же самые компетенции требуются психотерапевту в его работе с пациентами). Заметим, достаточно хорошая мать не идеальна, она имеет право ошибаться. По Винникотту, хорошая мать ошибается примерно в 30% случаев, и ее ошибки абсолютно необходимы ребенку — иначе, будь она идеальной, он бы не научился справляться с обидой, печалью, гневом и яростью.

Физическое держание младенца  — это физическая форма выражения любви. То, как мать держит младенца и обращается с ним, имеет непосредственное и главное отношение к формированию доверия ребенка к миру. Иными словами, когда мать держит ребенка на руках или смотрит на него, ребенок всегда находится у нее в сознании. (Вспомните молодых современных мам, которые находясь в непосредственном физическом контакте со своим ребенком, смотрят не на него, а в гаджет или разговаривают по телефону). По словам Д. Винникотта, даже «кормление для ребенка — это меньше всего кормление». Это чрезвычайно важный жизненный акт, так как именно в процессе кормления наиболее полно осуществляется эмоциональное взаимодействие матери и ребенка. Если в этой связи накапливается хронический дефицит теплых эмоций, у ребенка возникает постоянный ненасыщаемый внутренний эмоциональный голод, который впоследствии будет толкать взрослого зависимого человека на немедленное сближение с другим (кем-то и чем-то), в надежде получить желанный «холдинг» — успокоение и принятие.

Отзеркаливание это отражение матерью эмоционального состояния ребенка: мимически, тактильно, голосом. Мать является своеобразным зеркалом для ребенка, в ней он видит себя, узнает себя, через реакции матери он начинает выделять и осознавать свои ощущения и потребности. Отзеркаливание, как важная психическая функция лежит в основе человеческой эмпатии, способности понимать и принимать эмоции других людей путем сопереживания, а также в основе таких личностных особенностей, как подверженность эмоциональному заражению, внушаемость и т.п. – когда  любое внутреннее состояние других, от радости и игривости до грусти и страха, напрямую влияет на самочувствие конкретного индивида.

 Контейнирование это способность матери удерживать, сохранять и перерабатывать деструктивные импульсы и аффективные состояния ребенка, возвращать их малышу не сразу, а в уже переработанном виде, тем самым обозначая и открывая ребенку человеческий смысл его эмоциональных аффектов. Чтобы уметь «переваривать» деструктивные реакции ребенка, мать обязана, в первую очередь, справляться с собственными тревогой, раздражением и страхами. Достаточно хорошая мать вместо «сейчас же успокойся!» или «как я устала от твоего крика», доброжелательно и мягко говорит: «Все хорошо, мой маленький, успокаивайся, мой хороший».

Типы контейнирования

Ригидный тип. При таком типе связи информация, которую ребенок посылает матери, остается без ответа, не перерабатывается и в итоге, вообще, утрачивает свой смысл. Например, ребенок плачет, а мать подходит к нему просто из чувства долга с фразой: «Я совершенно не понимаю, что ему нужно». Младенец не ждет от матери исполнения долга, ему нужно нечто другое, чем просто присутствие родителя, он нуждается в том, чтобы мать почувствовала, в чем причина его беспокойства, и помогла ему. При установлении ригидного контейнера ребенок остается непонятым и чувствует себя непринятым. Малыш будет пробовать самостоятельно справиться, но это ему не подвластно в силу возраста. В итоге подобная связь матери и ребенка может привести к таким моделям поведения, как вытеснение из сознания чувств, всех «запредельных» мыслей, механическое отношение к эмоциям или чрезмерная агрессия. У ребенка такая связь может спровоцировать появление специальных ритуалов и навязчивости.

Хрупкий тип. При данном типе связи мать не способна справиться с потоком эмоциональной информации: ее контейнер не может вместить все содержимое (свое и ребенка – слишком много непереработанных негативных чувств самой матери), он переполняется и периодически «взрывается». Материнская психика не справляеся с огромным количеством информации, что приводит к панике, нервному истощению и срыву. Малыш будет постоянно испытывать чувство вины за свои эмоции, которые переполняют его близких. Он будет расти закрытым, дабы не доставлять дискомфорт окружающим.

Гибкий тип. Наиболее удачная форма связи для контейнера и контейнируемого. Информация поступает своевременно, перерабатывается и направляется обратно. Мать чутко реагирует на переживания и страхи ребенка, но при этом способна оставаться спокойной и уравновешенной, что позволяет ей перерабатывать эмоции малыша. Таким образом мать помогает ребенку научиться не бояться сильных переживаний, в том числе гневных и панических, в итоге ребенок умеет не только переживать фрустрацию, но и справляться с ней.

Формирование привязанности

Следующая принципиальная веха в развитии младенца, которую выявили аналитики, появление привязанности. Понятие «привязанность» было предложено Джоном Боулби. Привязанность младенца к матери (или к близкому взрослому, ухаживающему за ним) — важнейшее новообразованиее младенческого возраста. Это не просто поведение, связанное с удовлетворением физиологических потребностей, это специфический вид поведения, обеспечивающий близость и непосредственный физический контакт с родителем (чаще всего с матерью). Привязанность обусловлена потребностью беспомощного существа в защите от опасностей окружающего мира. Привязанность – сложная система внутренней регуляции, комплекс управления поведением, опирающийся на когнитивные карты/«рабочие модели» — совокупность образов и представлений ребенка о внешней и внутренней среде.

Привязанность к матери понимается одновременно и как активное поведение ребенка, и как эмоциональная связь с ней. Поиск ребенком защитной близости и контакта со взрослым активизируется в ситуации опасности и дискомфорта. При разлуке с матерью или в ситуации опасности внутренняя система регуляции поведением привязанности у ребенка активизируется, а привычные стимулы, которые прекращают ее действие (контакт с матерью), отсутствуют. Это вызывает страдание ребенка.

Процесс формирования привязанности начинается с момента рождения, приблизительно через семь или восемь месяцев первичная привязанность, как правило, сформирована. Происходит объективация фигуры родителя как объекта привязанности. С этого времени ни один взрослый не может полноценно заменить ребенку мать. Именно поэтому вынужденная разлука с матерью во втором полугодии жизни является для ребенка более травматичной, нежели в первые полгода. Если до 12 месяцев привязанность не сформирована, то психическое развитие ребенка нарушается. Главными факторами формирования привязанности ребенка к матери являются чуткость ее реагирования на подаваемые ребенком сигналы, частота и длительность реального взаимодействия с ним.

В результате исследования было выявлены виды привязанности младенца к матери:

  • надежная, безопасная привязанность (ребенок в отсутствии матери быстро успокаивается, начинает активно интересоваться происходящими вокруг него явлениями, когда мама возвращается – радостно встречает ее);

  • ненадежная, тревожная привязанность (ребенок «цепляется» за уходящую мать, оказавшись в новой обстановке, не могут погрузиться в нее и проявить интерес, когда мама возвращается – сильно сердится на нее);

  • ненадежная, небезопасная привязанность избегающего типа (при разлуке с матерью и при встрече с ней ребенок выглядит очень спокойно, как будто ему всё равно: есть мама рядом или нет, но дополнительные исследования показали, что уровень тревожности у этих детей запредельно высокий);

  • ненадежная, небезопасная привязанность дезорганизованного типа (дети такого типа привязанности сильно травмированы, они легко возбудимы, агрессивны по отношению к окружающим, не вовлекаются в новую ситуацию. Для них мать – объект, внушающий одновременно страх и безопасность, они ее любят и ненавидят, целуют и кусают одновременно.

            Современные исследования показывают, что сформированная в первые годы жизни первичная привязанность может быть как устойчивой, так и изменчивой. Однако надежная привязанность, как правило, не изменяется, в то время как ненадежная амбивалентная привязанность может переходить в дезорганизованную.

Вывод. Формирование привязанности — принципиальное событие в социальном развитии ребенка, поскольку привязанность является базовой основой для развития отношений с другими людьми и, в дальнейшей жизни, для установления интимных, дружеских и супружеских отношений. Была обнаружена связь между надежной привязанностью и когнитивным и социоморальным развитием: то есть дети, у которых сформирована надежная привязанность, менее тревожны, лучше адаптируются к школе, у них лучше развиты навыки саморегуляция, они более социально компетентны.

По данным ряда авторов, личности, неспособные справляться с тревогой, с напряжением социально приемлемыми путями, внушаемые, ранимые, инфантильные, неприспособленные к практической жизни, недостаточно организованные оказываются предрасположены к алкоголизму и наркомании [цит. по Ю.П.Лисицын, П.И.Сидоров, 1990]. 

Далее примерно к году ребенок начинает самостоятельно, независимо от взрослых ходить. Это является решающей вехой в развитии его автономии и независимости, в формировании образа «Я», в построении его отношений с миром.

            Зависимость – результат неуспешной сепарации

Условием здорового развития является обязательное отделение от матери и обретение личной самостоятельности. Маргарет Малер в теории сепарации и индивидуации описала раннее развитие ребенка. Если ребенок достаточно «накормлен» матерью, внутри его психики формируется и присваивается, как собственный, образ хорошей матери. Только так ребенок сможет начать безопасно отделяться от мамы и при этом комфортно чувствовать себя и активно осваивать окружающий мир. Именно внутренний образ принимающей и заботливой матери позволяет человеку во взрослой жизни чувствовать себя уверенно, действовать автономно, удовлетворять свои потребности самостоятельно. Если необходимый интрапсихический материнский объект не сформирован, взрослый человек, как ребенок-сирота, обречен искать и не находить свою «утраченную» маму в суррогатных и неполноценных заместителях, страдая от невозможности быть счастливым.

Научение подкреплением в процессе формирования зависимости

Поведенческий паттерн поведения наркомана не является аномальным, хотя он явно причиняет себе вред. Здесь работает схема научения с неподходящим способом подкрепления успешных действий наркотическим веществом. Действия, ведущие к успеху, легче повторяются, чем действия, ведущие к неуспеху. Награда мотивирует действие к повторению, наказание — к отказу. Данный механизм поведения формируется в онтогенезе, и во многом в результате современной системы обучения и воспитания. Например, наркотик помогает боязливым освободиться от страха и неуверенности. Это позитивное воздействие повышает потребность в наркотиках, стремление к их повторному приему, в то же время оно приводит к отказу от фрустрированных неудачных социальных действий. Стремясь преодолеть внутреннюю тревогу, стресс, вызванный ограничениями или запретами, ощущение пустоты и разрыва с другими людьми, зависимый индивид, следуя своим желаниям, начинает успешно «лечить» себя, выбирая девиантное поведение.

В целом, изучение зависимых личностей показало типичность следующих особенностей:

  • слабость Эго с недостаточной идентификацией собственной половой принадлежности, психопатические черты, враждебность, негативная концепция собственного «Я», незрелая импульсивность, низкий уровень толерантности к фрустрациям,
  • усиление возбудимости, повышенная чувствительность, склонность к ипохондрии, страх смерти,
  • выраженная полезависимость, что увеличивает пассивность, общую эмоциональную зависимость.
  • невротические признаки с проявлением страха, депрессии, истерии

Терапия зависимых клиентов

Эффективная терапия зависимых пациентов предполагает обязательное ретро-погружение и осознавание детского опыта, через переживание «замороженных» чувств тревоги, обиды, тоски и одиночества. Психотерапевт в данном случае выполняет роль «хорошей заботливой матери», обеспечивая пациенту опыт холдинга и контейнирования в тех формах, которые возможны в терапевтических отношениях. Во время психотерапии зависимый человек учится определять и контролировать адекватную дистанцию в отношениях, выдерживать тревогу неопределенности, опираясь на себя и свою автономию, не бояться отвержения, одиночества и беспомощности. Задача терапии зависимого поведения — сформировать и присвоить себе образ «хорошей матери для себя самого», а затем постепенно сепарироваться от символической «матери»- психотерапевта, обретя качества внутренней целостной идентичности и опыта опоры на нее.

Важно понимать. Во время психотерапии зависимые больные чрезвычайно склонны к развитию «Сверх-Я» или Суперэго (нравственный нормы, ценности, идеалы и убеждения, созданные обществом, религией, культурой и выступающие в качестве морального цензора в поведении человека) нежели к укреплению «Я-идентичности». Для индивида, демонстрирующего зависимое поведение, гораздо большее значение имеет «Я-Идеальное», чем «Я-Реальное». Лишая собственное «Я» промежуточных ступеней развития, такой человек превращает «Я-Идеальное» одновременно в престижно- соблазнительный образ себя и в недостижимую абстракцию и, таким образом, блокирует реальное саморазвитие и подлинную самоактуализацию.

Более того, если личностные травмы в первичном психическом контейнере чрезмерны, одной духовной осознанности, обращению только к духовной практике, постулируемой «Суперэго», будет не достаточно для полного исцеления на глубинном психическом уровне. Духовная практика, безусловно, необходима для уменьшения интенсивности боли из травмированных областей психики и поддержания чувства собственной идентичности в коллективном поле, однако ценное и трансформирующее духовное переживание совсем не обязательно охватит все душевные  раны и гарантированно исцелит их.

 

 

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан. Обязательные для заполнения поля помечены *

*

Счетчик тИЦ и PR Яндекс.Метрика